Димитрий Дайбов (ager) wrote,
Димитрий Дайбов
ager

Евразийские приключения. Дубовый город.

Детские вопли, завернутые в шорох листвы, прорывают свою упакованность, заглушают деревья, шепчущие про жару и усталость. Детские крики, словно водные капли из брызгалки, оживляют скрюченную жарой мысль. А жара здесь увесистая. Взобралась на плечи и пригибает наши головы долу.

 

Детям же было все нипочем. Они быстро рассыпали свой гороховый шум по степи и будоражили мировой океан своим присутствием в Дону-артерии. Как слепящие радостью солнечные блики – картинки детской жизни…

В двух шагах от нашего корпуса – поселение еще гораздо более дикое, нежели наше варварское на остатках антики. Вроде бы условное название у него было – Дубовый город. Как это все начиналось и кто подал идею – я не видел, как раз обитал на берегу. но вот вдруг появился на  нашей территории детский «Шанхай». Мы, кто читал «Баудалино», смеялись, строительство Дубового города походило на  строительство итальянской Александрии, описанное Умберто Эко. Тот же разгул градостроительной индивидуальности и совсем неинженерной изобретательности. Верный указанной аллюзии я,  если слышал из зарослей Дубового Шанхая противные визги раздоров, врывался на оскорбительно независимую от взрослых территорию и обещал, как Фридрих Барбаросса, разрушить это разбойничье гнездо до основания в целях восстановления мира и единодушия.

Собственно дубов на территории Дубового города не было. Так же как у фраскетцев из «Баудалино» не было ничего общего с Александрией. Но звучало приятно. Сам же он представлял из себя собранные по окрестностям обломки шифера, которые образовывали где наклонные крыши, а где и стены. Все эти шифера эргономично встроены  были в заросли орешника, акации и каких то здешних полукустов-полудеревьев, пересыпаны (там где шифер не подошел) травой, обозначавшей крыши. Затею простимулировали и благословили отец Педагог и отец Харизматик. В жизнь этой административной единицы мы не вмешивались. Что там происходило, было хорошо слышно. Иногда только возникали проблемы. Выволакивать опьяненных духом феодального землевладения детей на исполнение репетиционных повинностей было чрезвычайно трудно. Впрочем, надо сказать, что дети как-то достаточно быстро не то что охладели к своему творению, но просто наигрались. Сервильная такая структура. Бурный рост имения сменяется спокойным осознанием его наличия. Главная жизнь происходит при дворе. И лишь эпизодические посещения требуются, чтобы ощутить хозяйское достоинство, да отдохнуть от назойливых взрослых.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments